С одной стороны, международный арбитраж обещает быстрое разрешение споров. Но с другой стороны, арбитры должны соблюдать жесткие процессуальные правила, которые нередко приводят к бюрократии и затягиванию процесса. Именно противоречие между декларируемой эффективностью и растущей «процессуальной паранойей» стало центральной темой дискуссии, которая прошла в офисе АБ ЕПАМ.

Современный международный арбитраж сталкивается с серьезным противоречием между основополагающим принципом быстрого разрешения споров и особым вниманием к соблюдению процессуальных прав сторон с учетом рисков отмены или неисполнения решения в будущем – то, чем представители сторон нередко злоупотребляют на практике. Этот важный аспект оказался в центре оживленной дискуссии между практикующими юристами и арбитрами, которая состоялась в офисе АБ ЕПАМ. Модераторами выступили Владимир Таланов, LL.M., адвокат, действительный член Королевского института арбитров (FCIArb), партнер практики международных арбитражных и судебных споров АБ ЕПАМ, и Наталия Солдатенкова, LL.M., адвокат, солиситор Англии и Уэльса, старший юрист практики международных арбитражных и судебных споров АБ ЕПАМ.

Наталия Солдатенкова, LL.M., адвокат, солиситор Англии и Уэльса, старший юрист практики международных арбитражных и судебных споров АБ ЕПАМ.

Как появляется процессуальная паранойя
 

Дискуссия началась с определения понятия «процессуальная паранойя»», которое часто звучит последнее время в контексте обсуждений надлежащей правовой процедуры. Абрахам Вергис, управляющий партнер Providence Law Asia LLC, отметил, что в последние годы это явление вышло на первый план потому, что стороны все чаще прибегают к оспариванию арбитражных решений на основании предполагаемых процессуальных нарушений. Опасаясь, что решение будет отменено, состав арбитража часто занимает чрезмерно консервативную позицию, перестраховывается, удовлетворяет все процессуальные ходатайства сторон и пытается детально рассмотреть каждый незначительный аргумент. Это приводит к тому, что арбитражные решения получаются неоправданно длинными, а сам процесс осложняется и затягивается.

Профессор, доктор Мохамед Абдель Вахаб, партнер-основатель, руководитель практик международного арбитража, строительства и энергетики Zulficar & Partners, председатель Подкомитета по международному арбитражу Президиума Российского арбитражного центра, развил эту мысль и предположил, что во многих случаях такая паранойя может быть своего рода тактическим инструментом. Поскольку арбитражные решения не подлежат проверке по существу, сторона, у которой слабая позиция, может стратегически «закладывать процессуальные мины» под будущим решением. Как отметил Вергис, такие юрисдикции, как Сингапур гарантируют разумную, а не неограниченную возможность быть заслушанным, и что, если сторона не заявит процессуальное возражение в ходе арбитражного разбирательства, она может быть признана отказавшейся от него в дальнейшем. Доктор Пол Ки, королевский адвокат Essex Court Chambers, связал распространение данной практики с интернационализацией арбитража, что привело к смешению представлений о нормальной длительности процесса и процессуальной добросовестности в различных юрисдикциях.

Насколько эффективен арбитраж сегодня
 

Традиционно арбитраж описывают как быструю альтернативу разбирательствам в государственных судах. Но участники дискуссии отметили, что это все чаще становится ошибочным представлением. Яна Багрова, адвокат, член Адвокатской палаты штата Калифорния (США), старший юрист практики международных арбитражных и судебных споров АБ ЕПАМ, подчеркнула, что, хотя доступ к правосудию по своей сути обычно подразумевает соблюдение разумных сроков, нынешняя геополитическая ситуация и санкции привели к беспрецедентным трудностям, влияющим на оценку этой «разумности».

Яна Багрова, адвокат, член Адвокатской палаты штата Калифорния (США), старший юрист практики международных арбитражных и судебных споров АБ ЕПАМ

Доктор Ки напомнил известный афоризм, что «отложенное правосудие — это отказ в правосудии», но вместе с тем предостерег от отождествления понятий «справедливость» и «скорость», так как в каждом деле это должно определяться индивидуально с учетом всех значимых обстоятельств.

Вергис привел в пример другой афоризм: «Поспешное правосудие — это похороненное правосудие» и проиллюстрировал это недавним делом в Сингапуре, в котором фигурировал российский подсанкционный банк. Банк не мог оплатить применимые сборы, из-за чего арбитражное разбирательство затянулось на три года. В итоге арбитраж прекратил разбирательство на основании невозможности исполнения, и сингапурские суды поддержали это решение, согласившись с его оценкой.

Кроме этого, арбитраж зачастую проходит медленнее, чем ожидается, из-за загруженности арбитров. В отличие от судебной системы, где судья может быть назначен на срочное слушание, арбитраж в составе трех арбитров ограничен плотным графиком работы трех очень востребованных специалистов, а также не менее загруженных представителей сторон.

Мохамед Абдель Вахаб, профессор, доктор, партнер-основатель Zulficar & Partners, председатель подкомитета по международному арбитражу Президиума РАЦ

Насколько объемными должны быть решения
 

Часть дискуссии была посвящена объему материалов, с которым сталкиваются современные арбитры. Поскольку объем подач сторон может превышать и 10 000 страниц, участники дискуссии обсудили вопрос о правомерности введения адекватных ограничений.

Илья Никифоров, член Арбитражного суда Дубайского международного арбитражного центра (DIAC), управляющий партнер АБ ЕПАМ и Багрова согласились с тем, что арбитры имеют право устанавливать разумные ограничения после консультации со сторонами.

Илья Никифоров, член Арбитражного суда Дубайского международного арбитражного центра (DIAC), управляющий партнер АБ ЕПАМ

Вахаб привел яркие примеры, которые ярко демонстрируют абсурдность бесконтрольного предоставления документов. Например, в одном из дел сторона представила в материалы дела один документ объемом 11 864 страницы, но фактически процитировала только две из них. Вторая сторона тоже ссылалась лишь на эти две страницы. Арбитр открыто сообщил сторонам, что состав арбитража ознакомился только с процитированными страницами, и представитель стороны был вынужден неохотно признать, что остальная часть документа не имела отношения к делу. Таким образом, арбитр нейтрализовал потенциальную возможность обжаловать арбитражное решение на этом основании в будущем.

Вергис высказался за консультативный, а не «диктаторский» подход к ограничению объема документов. По его мнению, если попросить представителя стороны обосновать необходимость 600 страниц подачи, то «фактор стыда» зачастую естественным образом ведет к снижению запрашиваемого объема. Кроме того, он подчеркнул важность паритета: если одна сторона может предоставить 300 страниц материалов, то и другой стороне должна быть дана сопоставимая возможность.

Доктор Нассер Мехсин Аль-Адба, управляющий партнер, руководитель арбитражной практики, Omani & Partners, предложил в качестве решения проблемы избытка документов делегировать часть задач экспертам. В рамках сложного спора о медицинском обслуживании, суд привлек внешнего эксперта, который изучил объемные документы, требующие специальных знаний, и представил суду более компактный отчет. Это существенно ускорило процесс, избавив суд от необходимости самостоятельно анализировать весь объем доказательств.
 

Можно ли бороться с затягиванием слушаний
 

Участники дискуссии также затронули проблему злоупотребления процессуальными правами, в частности, непрекращающихся требований представить ответы и контраргументы. Вергис подчеркнул, что противоядием может быть активное участие арбитров в процессе. Арбитры должны соблюдать баланс между правом быть услышанным и необходимостью предотвращать злоупотребление процессуальными правами и решительно пресекать повторяющиеся ходатайства и аргументы, которые лишь перефразируют уже решенные вопросы.

Что касается продолжительности устных слушаний, Вахаб подчеркнул, что они призваны помочь составу арбитража лучше понять позиции сторон и не должны становиться повтором письменных материалов. Если запрашивается двухнедельное слушание, состав арбитража должен заранее попросить стороны аргументировать необходимость именно такого графика, в том числе указав, на что будет потрачено это время, особенно в части перекрестного допроса свидетелей и экспертов.

Владимир Таланов, LL.M., адвокат, действительный член Королевского института арбитров (FCIArb), партнер практики международных арбитражных и судебных споров АБ ЕПАМ

Ки добавил, что большая часть запрошенного времени на слушания оказывается не нужна, когда арбитры заблаговременно просят стороны точно указывать, какие темы будут затронуты в ходе перекрестного допроса.

Когда дело доходит до несвоевременного представления доказательств, состав арбитража должен придерживаться системного, структурированного подхода. По мнению Вахаба, он состоит в том, чтобы прежде чем позволить другой стороне ответить, сторона, представляющая доказательства, должна объяснить (не прилагая сами новые доказательства) следующее:

• почему доказательства представлены сейчас;
• почему они не могли быть представлены ранее;
• насколько существенны представленные доказательства и какое отношение имеют к рассматриваемым вопросам.

Абрахам Вергис, управляющий партнер Providence Law Asia LLC

Дискуссия завершилась обсуждением перспектив использования искусственного интеллекта в арбитраже. Вахаб отметил, что это уже не просто теория. В ходе недавнего инвестиционного арбитража стороны заранее обратились к составу арбитража с просьбой воздержаться от использования искусственного интеллекта, при этом отказываясь принимать на себя аналогичные обязательства. В ответ состав арбитража подготовил подробный протокол об использовании искусственного интеллекта. Хотя арбитры не стали принуждать стороны раскрывать информацию о том, какие именно инструменты искусственного интеллекта они используют, они строго обязали стороны нести ответственность за проверку точности всех материалов, созданных с помощью ИИ, а также учитывать последствия для конфиденциальности при загрузке данных по делу на сторонние ИИ-платформы.

Полина Хестанова, https://pravo.ru/story/265913/