Качество правовой системы и эффективность разрешения споров становятся таким же конкурентным преимуществом страны, как логистика, налоговая система и доступ к ресурсам. На сессии Петербургского экономфорума «Арбитраж как точка притяжения капитала» министр юстиции, замминистра экономического развития, представители бизнеса и ведущие юристы-практики обсудили, что нужно России, чтобы в этой конкуренции выиграть. А еще — узнали результаты нового исследования арбитражных споров с участием российского бизнеса, которое провели Право.ru и АЮР.
Слабое звено: доказательства и исполнение
Исследование задало тон дальнейшей дискуссии. От цифр и показателей разговор перешел к содержательным проблемам. Первым их обозначил соучредитель Адвокатского Бюро ЕПАМ Дмитрий Афанасьев. Формально он пришел говорить об арбитраже, но после высокой оценки работы Минюста по повышению привлекательности российской юрисдикции сделал более широкий заход. По мнению Афанасьева, главная слабость российского процесса — и третейского, и государственного — в том, как собираются доказательства.
«Когда у меня возникает международный спор, я первым делом смотрю, не пил ли кто-то чай в Лондоне или Нью-Йорке, когда договаривался о той сделке. Потому что тогда я могу обратиться в английские и американские суды за сбором доказательств» - Дмитрий Афанасьев, соучредитель Адвокатского Бюро ЕПАМ.
В англо-американском процессе у адвоката есть полномочия, сопоставимые с полномочиями следователя в уголовном деле. Именно это, по мнению Афанасьева, делает западный процесс эффективным — и этого не хватает российскому. Он признал, что идея звучит радикально для континентальной правовой системы, но указал: без аналога процедуры discovery процесс «не имеет смысла». Есть и еще одно следствие этого пробела, которое Афанасьев сформулировал так: в России уголовные дела нередко возбуждаются не для того, чтобы «посадить» оппонента, а чтобы собрать доказательства, потому что в гражданском процессе других инструментов просто нет. […]
Бразильский и иранский примеры
Параллельно формируются российские решения в защиту интересов российских собственников. Но есть проблема с их исполнением за рубежом. Афанасьев здесь настроен относительно оптимистично. Он указал, что у западных ответчиков нередко есть имущество в странах так называемого Глобального Юга, где российские судебные решения часто исполняются. В качестве примера юрист привел Бразилию: за последние сто лет там исполнено 100% российских судебных решений.
Качество судебного акта при этом играет ключевую роль, а поэтому, по словам Афанасьева, введение процедуры, аналогичной discovery, повысило бы шансы российских решений на признание за рубежом в рамках общепризнанных принципов международного права. […]
Что строит Россия
[…] Центральная мера дорожной карты — наделение окончательных решений арбитражей статусом исполнительного документа. Это устранит необходимость отдельного судебного подтверждения и кардинально ускорит исполнение. Минюст еще год назад представил соответствующий законопроект. «Мы этот шаг очень поддерживаем, бизнес прямо очень ждет», — сказал Афанасьев. […]
Чего ждать от арбитража БРИКС+ и ждать ли вообще
Итог дискуссии Чуйченко сформулировал так: проблема арбитража комплексная, она плотно пересекается с национальным правом, и без решения внутренних процессуальных вопросов — тех же, о которых говорил Афанасьев, — нормальную систему не построить. Арбитраж и третейское разбирательство, по словам министра, заслуживают гораздо большего, чем имеют сейчас. А госсуды должны видеть в третейском разбирательстве не посягательство на свою компетенцию, а партнера.
Максим Вараксин, https://pravo.ru/story/264070/
